В первой части речь шла о мужчине, который считает 50 евро уместной ценой. Сегодня — о женщине, которая их получает. Точнее, о том, сколько из этих денег остаётся у неё.
Ответ отрезвляет. И мужчины в нём виноваты лишь отчасти.
I.Математика одного рабочего дня
Комната в мюнхенском заведении, по единодушным рассказам коллег, стоит в среднем около 200 евро. В день. Придут клиенты или нет. Больна она или нет. Есть у неё настроение или нет.
Посчитаем по цене, которую мужчина из первой части считает справедливой: 50 евро.
- Первый мужчина оплачивает четверть аренды.
- Второй — половину.
- Третий — три четверти.
- Четвёртый — остаток.
- Реклама, налоги, презервативы, лубрикант, бельё, дезинфекция, дорога, обязательные консультации: за всё это до сих пор ещё никто не заплатил.
Пятый мужчина — в зависимости от дня — первый, на котором она что-то зарабатывает.
Дай этой фразе осесть. Женщина должна быть близка с четырьмя-пятью незнакомыми мужчинами, прежде чем её день вообще начнёт окупаться. Каждый следующий — её заработок. Каждая отмена, каждый тихий вторник, каждый грипп — убыток, который она несёт одна.
Ни в одной другой отрасли это не назвали бы «самозанятостью». Это назвали бы долговой кабалой с посуточной ставкой.
II.Что это говорит о нас?
Мы живём в обществе, которое спорит о курьерах служб доставки, о почтальонах, о сезонных сборщиках урожая, о справедливой оплате для кофейных фермеров на других континентах. И правильно делает.
О женщине в квартире через три улицы, которой нужен четвёртый мужчина, чтобы заплатить за аренду, мы не говорим. Разве что о ней — понизив голос, с шуточкой, пожав плечами. Сама ведь выбрала.
Выбрала ли? А если да — на каких условиях?
III.Государство как невольный арендодатель
Теперь становится неуютно, потому что в этом счёте участвует не только клиент. Государство тоже сидит за столом.
В Германии проституция с 2002 года легальна и больше не считается сделкой, противоречащей добрым нравам. Это закрепил Закон о проституции (Prostitutionsgesetz, ProstG). Одновременно федеральные земли вправе постановлением определять, где ею можно заниматься. Правовая основа — статья 297 Вводного закона к Уголовному кодексу Германии (Art. 297 EGStGB). Запрет допускается «для защиты молодёжи или общественного приличия».
Общественного приличия. Это выражение стоит перечитать дважды.
Мюнхен воспользовался этим правом щедро. Sperrbezirk — зона, где секс-работа запрещена, — охватывает подавляющую часть городской территории. Разрешена секс-работа по большей части на окраинах и в промзонах, в немногих домах, которым позволено находиться именно там. Нарушение запретной зоны — административное правонарушение (§ 120 OWiG, Закон об административных правонарушениях), упорное нарушение — уголовное преступление (§ 184f StGB, Уголовный кодекс Германии).
Что происходит, если сосредоточить легальный промысел на нескольких адресах? Любой первокурсник-экономист объяснит: предложение помещений искусственно сокращается, спрос остаётся прежним. Аренда растёт. А у владельцев помещений появляется рыночная власть, которую свободный рынок им никогда бы не дал.
Женщина, которая могла бы работать самостоятельно в собственной квартире — безопасно, спокойно, на своих условиях, — в большей части города делать этого не вправе. Она должна идти туда, где это разрешено. И там платит ту цену, которую назначит арендодатель.
Так приличие общества превращается в источник дохода для немногих арендодателей. И в ловушку постоянных расходов для женщин.
IV.Это торговля людьми?
Юридически — нет. Торговля людьми по § 232 StGB предполагает, что кто-то, пользуясь безвыходным или беспомощным положением человека, вербует, перевозит, предоставляет ему кров, чтобы его эксплуатировать. Государство, устанавливающее запретные зоны, этого не делает. Такого обвинения я не выдвигаю.
Но можно задать другой вопрос: кому выгодно, что женщины с высокой посуточной арендой попадают в зависимость? Кому легче найти жертв среди женщин, у которых ещё до первого клиента 200 евро долга — изо дня в день? Бизнес-модель эксплуатации живёт именно этим безвыходным положением. И не государство его придумало, но государство залило его в бетон.
Регулирование, которое хочет защитить женщин и при этом толкает их в зависимость, — это уже не защита. Это соучастие из лучших побуждений.
V.Правовая оценка: что говорит Основной закон
Я не юрист, и это не юридическая консультация. Но Основной закон написан не для юристов, а для всех. Так что давай его прочтём.
Статья 12, абзац 1 Основного закона Германии (Grundgesetz, GG): «Все немцы имеют право свободно выбирать профессию, место работы и место обучения. Занятие профессией может регулироваться законом или на основании закона».
То, что секс-работа — профессия в смысле этой статьи, сегодня в основном признано. Ещё в 2000 году Административный суд Берлина (VG Berlin) констатировал, что проституция, которой занимаются добровольно и без принуждения, по современным ценностным представлениям больше не противоречит добрым нравам. Закон о проституции 2002 года и Закон о защите проституток 2017 года (Prostituiertenschutzgesetz, ProstSchG), который предписывает регистрацию, консультацию по вопросам здоровья и разрешение для заведений, исходят ровно из этого: регулируют только то, что признают профессией.
Насколько глубоко государство вправе вмешиваться в профессию, с 1958 года определяет так называемая теория трёх ступеней Федерального конституционного суда Германии (BVerfG) (решение об аптеках, 1 BvR 596/56):
- Правила о том, как профессией занимаются (осуществление профессии), допустимы уже тогда, когда их обосновывают разумные соображения общего блага.
- Субъективные барьеры доступа, то есть условия, которые человек может выполнить сам (экзамены, квалификация), требуют защиты важного общественного блага.
- Объективные барьеры доступа, то есть препятствия, на которые человек повлиять не может, допустимы только для отражения доказуемых или весьма вероятных серьёзных угроз исключительно важному общественному благу.
Запретная зона классически считается правилом первой ступени: она не запрещает профессию, а лишь говорит, где ею заниматься. Поэтому суды до сих пор, как правило, запретные зоны сохраняли.
Моё прочтение: такая оценка верна лишь до тех пор, пока разрешённые места действительно позволяют свободно заниматься профессией. Федеральный конституционный суд, когда речь идёт об основных правах, смотрит не только на форму вмешательства, но и на его действие. Если правило о месте приводит к тому, что женщина в городе-миллионнике фактически может заниматься своей профессией только на условиях, не оставляющих ей никакой экономической самостоятельности, то это правило действует как объективный барьер доступа. И тогда «общественного приличия» как обоснования уже недостаточно. Приличие — почтенное чувство. Но исключительно важным общественным благом, отражающим серьёзные угрозы, оно не является.
К этому добавляется статья 1 Основного закона — человеческое достоинство. Государство охотно ссылается на него, когда ограничивает секс-работу. Федеральный административный суд (BVerwG) в 1981 году даже запретил пип-шоу, потому что они нарушали достоинство женщин — даже если те выступали добровольно. Об этом можно спорить. Но если мерилом служит достоинство, то оно должно распространяться и на женщину, которая работает сегодня: её достоинство нарушает не профессия, которую она выбрала. Её достоинство нарушает порядок, при котором она должна обслужить четырёх мужчин, прежде чем её день начнёт принадлежать ей.
Государство, которое хочет защищать достоинство, должно давать женщинам возможность работать самостоятельно: в собственных помещениях, по собственным ценам, с собственными границами. А не выталкивать их на окраину и потом удивляться, кто их там поджидает.
VI.А я?
Меня всё это касается меньше, и я говорю об этом прямо. Я не предлагаю секс. Никакого полового акта, никакого орального секса. Я работаю в студии, помещение в которой бронирую на время сессии, и цену назначаю сама. Я могу себе позволить сказать «нет».
Именно поэтому я и пишу этот текст. Потому что самоопределение не должно быть привилегией Госпожи — это минимум, который общество должно каждой женщине, работающей своим телом.
В следующей части я объясню, почему мужчина, который приходит к Госпоже, научился тому, чего не хватает иному клиенту борделя. Это связано с уважением. И удивительно мало — с болью.
Правовые примечания: этот текст выражает личное мнение и общую конституционно-правовую оценку, а не юридическую консультацию. Источники: Art. 1, Art. 12 GG; Art. 297 EGStGB; § 120 OWiG; § 184f, § 232 StGB; Закон о проституции (ProstG) 2002; Закон о защите проституток (ProstSchG) 2017, §§ 3, 10, 12; BVerfG, решение от 11.06.1958, 1 BvR 596/56 (решение об аптеках); VG Berlin, решение от 01.12.2000, 35 A 570.99; BVerwG, решение от 15.12.1981, 1 C 232.79 (пип-шоу). Посуточная аренда около 200 € указана со слов коллег, а не по данным официального исследования.