Иногда меня спрашивают — чаще всего на вечеринках, чаще всего мужчины, чаще всего после второго бокала: «Слушай, а почему мужчины вообще позволяют тебе себя уничтожать?»
Вопрос очарователен тем, с какой уверенностью он бьёт мимо. Он представляет себе сцену, где жертва страдает, а мучительница наслаждается. Кто так спрашивает, не понял главного. И, уж простите, скорее всего, никогда никому по-настоящему не доверял.
I.Никого не принуждают
Начнём с очевидного, которое всё же нужно произнести: ни одного мужчину не заставляют идти ко мне на встречу. Он выбирает меня. Он мне пишет. Он называет мне свои желания и свои границы. Мы договариваемся о стоп-слове, которое немедленно прекращает любое действие. Он платит цену, которую знает заранее. И он может уйти в любой момент.
Больше добровольности не найти почти ни в одной сфере человеческих встреч. Средний ужин с родителями жены — куда менее добровольное мероприятие.
Это первое отличие от мира из второй части, и оно немаленькое. Там мужчина свободен, а женщина под давлением. У меня мужчина — тот, кто что-то отдаёт. И отдаёт потому, что сам этого хочет.
II.Самоотдача — не покорность
Слово «покорность» здесь не подходит. Покорность звучит как поражение, как будто один проигрывает, а другая выигрывает.
То, что происходит в моём пространстве, — самоотдача. Добровольная, осознанная, подготовленная. Мужчина решает на определённое время отключить голову. Ту самую голову, которая весь день решает, планирует, ведёт переговоры, оправдывается, оправдывает ожидания. Он снимает её, как пальто в гардеробе, и погружается в ролевую игру, которую я для него выстраиваю.
Эта ролевая игра гораздо меньше связана с болью, чем думает большинство. Она связана с фантазией. С атмосферой, с языком, с ожиданием, с тишиной, со взглядом в нужный момент. Боль может быть инструментом, если её хотят. Но она никогда не цель. Цель — позволить себе на время побыть кем-то другим. Или наконец самим собой.
Симона де Бовуар писала, что женщиной не рождаются, ею становятся. Я бы сказала: иной мужчина тоже становится тем, кто он есть, только в моём пространстве — когда никто не смотрит и от него не требуют ничего, кроме внимания.
III.Чему мужчина учится у Госпожи
А вот, пожалуй, мой самый провокационный тезис, и я от него не отступлюсь: мужчина, который приходит к Госпоже, понял то, чего не хватает многим другим.
Он научился слушать женщину. Он научился тому, что действуют её правила. Он научился тому, что «нет» значит «нет», а «да» готовят, обсуждают и заслуживают. Он научился приходить вовремя, являться ухоженным, благодарить и формулировать свои желания, а не требовать их исполнения.
Кант требовал никогда не относиться к человеку только как к средству, но всегда также и как к цели. В моём пространстве это не философия, а правила внутреннего распорядка. Я не средство для его удовольствия. Он не средство для моего дохода. Мы встречаемся в игре, правила которой известны обоим, и в конце каждый покидает комнату со своим достоинством. Чаще всего даже с бо́льшим, чем раньше.
Вот почему я считаю свою работу достойной. Не вопреки ролям, которые мы играем, а благодаря той ясности, с которой мы их играем.
IV.Вопрос о цене
Теперь, возможно, тебе чуть понятнее парадокс из первой части. Некоторые мужчины считают меня слишком дорогой именно потому, что я не предлагаю секс. Никакого полового акта, никакого орального секса. По их логике, у меня они получают «меньше» за бо́льшие деньги.
Эта логика считает только то, что можно унести с собой. Она не считает того, что нужно принести: подготовку, честность, уважение, готовность отдать контроль. Для того, кто не хочет всё это приносить, я и правда слишком дорогая. Но дело не в деньгах.
V.Что принадлежит отношениям
Ещё одно слово о том, что я предлагаю, а что нет. Я ничего не имею против интенсивного массажа, против прикосновений, против телесности, которая расслабляет и удивляет. Для меня это часть дела.
Но некоторые области принадлежат личным, любящим отношениям. Не потому, что они грязные, а потому, что они слишком ценны, чтобы продавать их по часовой ставке. Это не мораль, которую я навязываю другим женщинам. Каждая женщина сама решает, что она предлагает, и во второй части я подробно выступала за то, чтобы она могла делать это в достойных условиях. Это моё решение — для себя.
VI.Обратная проверка
В конце этой части я предлагаю простую проверку. Она ещё понадобится в последней части цикла.
Спроси мужчину, готов ли он сам предлагать то, что делает Госпожа: дарить другому человеку два часа полного внимания, ставить фантазию, брать ответственность за человека, который ему доверился. Многие скажут: да, почему бы и нет? Это непросто, но ничего постыдного в этом нет.
Спроси того же мужчину, готов ли он предлагать то, чего он за 50 евро ждёт от женщины в бордельном доме. Ответ будет короче. И громче.
Между ними — вся разница.